Победа Одиссея
Тем временем по улицам Итаки быстро проносилась молва, распространяя ужасную
весть об избиении женихов. С жалобными криками и с угрозами бросились родственники
убитых ко дворцу Одиссея - и, вытащив оттуда трупы, предали их погребению.
Затем все они устремились на площадь, где уже, шумя, собиралось народное собрание.
Когда вся площадь наполнилась пародом, вперед выступил отец Антиноя, Эйлет.
Пораженный скорбью и пылая жаждой мщения, он обратился с речью к народу.
- На всех пас и па всех наших потомков падет позор, если мы не
отомстим злому убийце наших сыновей и братьев! Так не дадим же
ему ускользнуть от нас и поразим его вместе с сыном!
В эту минуту на площадь явились из дворца глашатай Медон и певец
Фемий; народ с удивлением расспрашивал их, как они избегнул и общей
участи, и Медон громко сказал, обратившись к гражданам:
- Выслушайте меня, мужи Итаки! Не без помощи богов выполнил Одиссей
свое кровавое дело. Я сам видел какого-то бога, который в образе
Ментора стоял рядом с ним и то помогал ему, то наводил ужас на
женихов. Смерть женихов - дело богов, и напрасно мы стали бы мстить
за нее!
Ужас охватил собравшихся, когда они услыхали речь глашатая; как
только первое впечатление прошло, среди народа поднялись споры.
В конце концов, одна половина собрания быстро поднялась со своих
мест и бросилась по домам за оружием. Скоро они опять собрались,
вооруженные, и под начальством Эйлета направились к дому Лаэрта
навстречу Одиссею.
Афина Паллада, увидав эту толпу, сейчас же поднялась на Олимп
к своему отцу Зевсу, чтобы спросить его, что будет дальше.
- Поступай и дальше, как угодно твоему сердцу, - ответил ей Зевс,
- мой же совет таков: пусть теперь, когда Одиссей наказал женихов,
будет с обеих сторон дана клятва примирения, и пусть он останется
царем. И взаимная любовь и счастье водворятся в Итаке!
Решение Зевса было мило сердцу Афины, и она, покинув Олимп, опять
спустилась на остров.
Тем временем Одиссей и его спутники окончили обед, и Одиссей сказал
задумчиво своим друзьям:
- Наши враги в городе уже, наверно, узнали все, и не лишне было
бы кому-нибудь из нас взглянуть на улицу.
Сейчас же один на сыновей Долиона встал и вышел из дома, но через
минуту, испуганный, вбежал назад, громко крича:
- Они идут, Одиссей! Они идут! Скорее вооружайтесь!
Тотчас же все бывшие там бросились к оружию и даже седовласые
Долион и Лаэрт взяли оружие в свои слабеющие руки. Одиссей стал
впереди этого маленького отряда, и все они поспешно вышли из дома
навстречу врагу.
Дорогой Одиссей обратился к своему сыну с ободряющими словами.
- Ну, Телемак, - сказал он, - наступает для тебя время оправдать
те надежды, которые я возлагаю да тебя. Покажи себя в битве, в
которой будут сражаться храбрейшие мужи, и не посрами своего рода,
который всегда, превосходил всех других смертных своей храбростью.
- Как можешь ты еще сомневаться в моей храбрости? - воскликнул
Телемак. - Ты увидишь, что я сумею не посрамить своего рода!
Между тем, Афина Паллада, в образе Ментора, приблизилась к Лаэрту
и на ухо шепнула ему:
- Благородный сын Аркезия, принеси мольбы вседержителю Зевсу и
его дочери и смело бросай наудачу копье!
Лаэрт послушался ее совета и, не прицеливаясь, метнул свое копье
в толпу врагов; быстро полетело оно вперед и, пронзив шлем Эйлета,
раскололо ему череп, так что он, мертвый, упал на землю. Одиссей
же с товарищами, как буря, устремился на врагов, поражая их смертоносными
ударами своего меча. Ни один из них не ушел бы невредимым с поля
битвы, если бы в дело не вмешалась Афина Паллада.
- Остановитесь, мужи итакийские! - воскликнула она громовым голосом.
- Не лейте понапрасну крови и прекратите вашу вражду!
Ужас охватил всех мужей при этом голосе и, устрашенные, они побросали
свое оружие и обратились в самое беспорядочное бегство. Одиссей
хотел броситься в погоню за ними; но молния Зевса, ударившая перед
ним в землю, остановила его.
- Удержи свой меч, благородный сын Лаэрта! - сказала Афина, появляясь
перед ним. - Иначе гнев всемогущего громовержца обрушится на тебя!
Покорно повиновались богине Одиссей и его товарищи и вместе с
ней вернулись в город. Когда они подошли к городской площади, она
была уже полна народом, созванным со всех сторон глашатаями.
И тут исполнилось обещание Зевса, и гнев исчез из сердец всех граждан.
Сама Афина, в образе Ментора, вновь укрепила союз между Одиссеем
и народом, и старейшины клятвенно признали героя своим царем и
защитником. Ликующие толпы проводили его до самого дворца, где
Пенелопа вместе со своими служанками увенчала и празднично украсила
его.
Долгие годы наслаждались безмятежным счастьем вновь соединившиеся
супруги. И только позднее произошло с Одиссеем то, что ему предсказал
в подземном мире старец Тиресий. А после этого его посетила тихая
смерть уже в глубоком старческом возрасте.
Наверх
