Эней в Карфогене
Юнона, увидев с высоты Олимпа, что троянский флот, плывущий из Сицилии к Италии,
недалеко уже от своей цели, воспылала зловещим гневом и досадой.
- Неужели, - воскликнула она, - презренным троянцам суждено достигнуть
еще большей славы и блеска и основать город, который по предначертанию
судеб разрушит мой любимый Карфаген? Никогда!
Затем богиня поспешила в Эолию к царю ветров Эолу и просила его
выпустить ветры и потопить флот ненавистных ей троянцев. Эол повиновался
и отворил пещеру, где ветры были заперты. Они ринулись и всколыхнули
море громадными валами. Паруса разорвались, кормила сломались,
и все корабли были разбросаны; три набежали на подводные скалы,
три на песчаную мель; один корабль попал в водоворот и погиб, а
другой так был разбит, что готов был совсем развалиться.
Наконец, бог моря Посейдон, заметив тревогу в своем царстве, поднял
спокойное свое чело из пенящихся волн и, увидя рассеянный флот
троянцев, грозно повелел ветрам удалиться из его владений и усмирил
разъяренные волны. Тритон и нереида Киматоя, по приказанию Посейдона,
сияли корабли с подводных камней, асам он своим трезубцем сдвинул
те, которые сели на мель. Эней с трудом собрал от всего флота только
семь кораблей и, утомленный, пристал к ближнему берегу. То был
берег Либии. Пристань, в которую они вошли, была спокойна и безопасна,
окружена высокими скалами и густыми лесами. В глубине ее виднелся
пространный грот - жилище нимф - с ручьем чистой воды и с каменными
скамьями. Здесь троянцы высадились на берег и отдохнули от своих
трудов. Ахат, неизменный друг Энея, высек огня и разложил костер,
другие носили с кораблей подмоченную пшеницу, чтобы, высушив ее
у огня, смолоть и приготовить себе пищу.
Между тем Эней в сопровождении верного Ахата влез на ближнюю скалу
в надежде, не увидят ли они оттуда каких-нибудь остатков своего
флота; но не увидали ни одного корабля, а внизу в долине заметили
пасущееся стадо стройных оленей, тотчас же спустились они к ним
и убили из луков семь самых крупных животных. Потом Эней поделил
добычу так, что на каждый корабль пришлось по оленю. Принесли вина
и, улегшись на траве, наслаждались до ночи вкусным питьем и едою.
Но не весел был пир, ибо всех печалила мысль о пропавших несчастных
друзьях.
На следующее утро Эней с Ахатом отправились обозревать окрестности.
Вступив в чащу леса, встретили они богиню Афродиту (Венеру), мать
Энея, в образе молодой девы в охотничьем одеянье.
- Не повстречали ли вы кого-нибудь их моих подруг? - спросила
их богиня.
- Нет, - отвечал Эней, - ни одной не встречали, о дева, - не знаю,
как назвать тебя, по по облику, по голосу, ты не из смертных...
ты богиня!.. Быть может, сестра Аполлона или нимфа? Но кто бы ты
ни была, будь к нам милостива и помоги нам в нашей беде; скажи,
в какой мы стране? Бурей и волнами пригнало корабли паши к этой
земле, и мы не знаем, где мы.
- Не подобающую честь воздаешь ты мне, чужеземец, называя меня
богинею, - сказала Афродита. - Обычай всех тирских дев ходить с
колчанами и обувать ноги в пурпурные сандалии. Находишься же ты
в Пунической области, у тирцев, вблизи города Карфагена. Земля
эта называется Либией и населена воинственными либийцами. В Карфагене
властвует царица Дидона; гонимая братом, она бежала со своими друзьями,
захватив свои богатства, из Тира, из Финикии, и выстроила здесь
город на земле, купленной ею у либийских вождей. Но скажите мне:
кто вы, откуда и куда лежит ваш путь?
Эней ей все рассказал. Тогда богиня уверила их, что в Карфагене
примут их дружелюбно и подала надежду, что они там увидятся со
своими пропавшими товарищами - так предзнаменовали птицы, ибо в
это самое время двенадцать лебедей, преследуемые орлом, шумя крылами,
опустились на землю. Сказав это, богиня удалилась, приняв снова
свой вид, и воздух наполнился благоуханием амброзии. Тогда Эней,
узнав свою мать, воскликнул: - О, мать моя, зачем обманывала ты
меня, принимая такие обманчивые образы? Почему не могу я подать
тебе руку и без обмана поговорить с тобою как с матерью?
Сказав это, он направился с Ахатом к стенам Карфагена. Богиня
лее скрыла их обоих в облаке, чтоб никто не задержал их на пути.
Взойдя на холм, откуда виден был и город, и дворец, Эней несказанно
удивлялся громадным постройкам, вратам, длинным улицам, выложенным
камнем. Везде кипела шумная деятельность: возводились стены, воздвигались
бойницы; одни таскали тяжелые камни, другие тесали колонны для
украшения театра; в одном месте клали основание нового дома, в
другом рыли канал.
- О, счастливые люди, вы уже созидаете стены вашего города! -
воскликнул Эней, глядя на зубчатые стены, и пошел быстрыми шагами
между толпившимся народом, никем не замечаемый. Посреди города,
в небольшой рощице, воздвигнут был великолепный храм богине Юноне.
Войдя в него, Эней удивился, увидя целый ряд картин, изображавших
геройские битвы и страдания троянцев, и радостно ему было, что
карфагенцы сочувствуют его народу. Пока он любовался картинами,
пришла царица Дидона в сопровождении вооруженных юношей, красотою
и станом подобная Афродите. Войдя в притвор храма, царица села
на трон и стала судить народ и распределять работы. В это время
Эней и Ахат с удивлением и радостью увидели в толпе, окружавшей
царицу, своих пропавших товарищей. Они подошли к Дидоне, рассказали
ей, что они плыли вместе с Энеем, но что корабли их разлучила буря,
и просили у ней покровительства и позволенья починить их разбитые
корабли, чтоб можно было плыть в Италию, если царь Эней снова с
ними соединится, или, если он погиб, - в Сицилию к царю Ацесту.
Царица милостиво выслушала их просьбу и обещала покровительство
и помощь.
- Кто не знает, - сказала она, - великого Энея, прекрасной Трои
и ее печальной судьбы? Мы не так далеко живем от остального мира,
чтоб не слыхать о вашей славе, и сердца наши не так жестоки, чтоб
не сочувствовать печальной вашей участи. Если хотите ехать в Гесперию
или в Сицилию, то я вас отошлю туда, снабдив запасами; если же
хотите с нами остаться, то смотрите на мой город как на свой. Почему
Эней не здесь с вами? Я сейчас разошлю надежных людей по всему
морскому берегу, чтоб отыскать вашего царя.
Едва она успела сказать это, как облако, скрывавшее Энея и Ахата,
рассеялось, и герой Илиона предстал, сияя красотой, перед изумленной
царицей. Дидона дружески приветствовала его и пригласила вместе
со спутниками к себе в свой роскошный дворец, где повелела изготовить
богатый пир в честь их прибытия. Людям же Энея, оставшимся на кораблях,
велела отнести разных припасов. Поспешно послал Эней друга своего
Ахата за нежно любимым сыном Асканием и за богатыми подарками,
которые спас из разоренной Трои. Афродита, боясь за безопасность
Энея у либийцев, обратилась с просьбой к сыну своему Эроту, чтоб
он принял вид юного Аскания. Бог любви охотно согласился на такую
игру и, приняв вид Аскания, которого Афродита между тем перенесла
сонного в душистые рощи Италии, отправился с Ахатом в Карфаген.
Придя во дворец, они застали троянцев и знатнейших тирийцев уже
за столом. Царица, очарованная прелестным мальчиком, похожим чертами
лица на своего отца, во все время пира не отпускала его от себя
и подпала под власть бога любви. Когда среди веселого говора гостей
стали разносить кубки, и Эней начал рассказывать по просьбе Дидоны
о судьбе Трои и своей, в сердце царицы проникла пламенная любовь
к герою, и чем больше глядела на него царица, тем сильнее разгоралась
страсть в ее груди. Когда поздно ночью кончился пир и все разошлись
на покой, единственной мыслью и думой царицы был Эней.
Юнона, готовая на все, чтоб не допустить только Энея до Италии,
предложила Афродите устроить брак Энея с Дидоною. Афродита согласилась,
ибо таким образом несчастные странствования сына ее прекратились
бы и он приобрел бы богатое государство. Эней был завлечен в сеть,
прельщенный прелестями царицы; он забыл о великих обетах, данных
его роду, и помышлял разделить с Дидоною власть над Карфагеном.
Но Зевс, держащий в руке своей судьбы мира, не захотел, чтобы предначертания
судьбы, назначавшие Энееву роду основать в Италии великое государство,
остались неисполненными, и послал с Меркурием приказание Энею поспешно
оставить Карфаген и плыть в Италию.
Эней с разбитым сердцем повиновался велению Зевса, приказал тайно
изготовить флот и, глухой к мольбам и упрекам Дидоны, отправился
в путь.
Тогда несчастная, покинутая царица, решилась умереть. По
ее приказаныо на дворе дворца воздвигли высокий костер; Дидона
взошла на него и, когда огонь запылал, мечом пронзила свою измученную
грудь. И последний предсмертный взгляд умирающей был обращен в
ту стороны, где вдали, едва белея, виднелись паруса, быстро удаляющиеся
от либийских берегов.
Наверх
